Наши последние вопросы.

      Далее следует четвертая из серии статей, в которых Маниша рассказывает о том,  как она задавала вопросы и читала сутры во время бесед с Ошо. 
     Вот что я скажу тебе, Человеку-который-притягивает, Не приверженцу — конформизма, О Инакомыслящему! Одно можно сказать наверняка, что все мы носим на себе печать твоего взгляда, и очень большая потребность в тебе держит нас в  том месте, где ты дышишь, и мы не знаем большего удовлетворения, чем быть рядом с тобой… Ты можешь находиться в молчании  среди нас, если у тебя такое расположение духа, или решить, что хочешь побыть в одиночестве, если у тебя такое расположение духа, мы не просим ничего  другого, только быть рядом! (И теперь ты знаешь, кто принадлежит к твоему племени) …

     Я еще не упоминала о том, что во время мирового турне  у нас всегда было чувство незащищенности и беспомощности – мы не знали, сможем ли мы остановиться в той стране,  в которой был Ошо, не знали, могут ли власти неожиданно увезти Ошо от нас. Нигде так явно это не проявилось, как в Пунто-дель-Эсте в Уругвае.

     Я не была вовлечена в закулисные махинации, необходимые для обеспечения безопасности и защиты для Ошо – за это отвечали Хася и Джейиш — так что мне не привелось  испытать особых опасений,  с которыми они постоянно имели дело. Тем не менее, всем нам было известно, что на той же улице,  где находился дом, в котором жил Ошо, были припаркованы полицейские для круглосуточного наблюдения за нами. За несколько недель мы привыкли к их присутствию, примерно через неделю даже махали им руками; тем не менее, их присутствие было постоянным напоминанием о том, каким шатким является положение Ошо.

     Одно дело слушать, как  Ошо говорит о жизненной незащищенности в знакомой обстановке Будда-холла или Раджниш Мандира, и совсем другое проживать эту незащищенность, чувствовать ее ощутимое присутствие каждую минуту бодрствования. Я помню, в какой-то момент появилось такое ощущение чего-то предстоящего, что  мы с Амрито (которого в те времена еще называли Девараджем) вслух заговорили друг с другом о том, что вечерняя беседа вполне может оказаться последней; и еще хуже, что Ошо может быть увезен от нас, не оставив нам ни малейшего представления о том, когда и как мы сможем увидеть его снова.

     "Давай подумаем о вопросе", я предложила. "Если  реально  у тебя был бы последний шанс спросить Ошо о чем-то, какой вопрос ты бы ему задал? Что бы ты хотел сказать Ошо? Почему бы нам не составить  самые важные для нас вопросы, так что бы мы не пожалели о том, что не спросили их, если Ошо увезут от нас? "

     Мы сидели в нашей спальне, одновременно являющейся самодельным офисом, где мы печатали вопросы, расшифровывали и готовили к печати записи каждой беседы. Амрито начал печатать, и его вопрос был задан тем же вечером.  Он совершенно отличался от его обычных интеллектуальных и часто  в большой степени политических вопросов, на мой взгляд, он звучал особенно красиво, потому что я знала, какое нежное сердце стоит за ним и контекст, в котором он был создан. Это было, по сути,  прощание преданного ученика со своим мастером.

     Каждый раз, когда Ошо упоминал одного из своих саньясинов — так же, когда он говорил о различных учителях —  меня не оставляло чувство, что именно его он любит больше всех …  до следующего раза, когда он упоминал кого-то другого. Мне кажется (и я не думаю, что это из-за моей влюбленности в него), что Ошо лучше всех говорил о своем враче, Амрито. Несколько раз, в частном порядке, он говорил, что Амрито очень скромный человек. Однажды во время стоматологической сессии Ошо сказал, что никто не любит его так сильно, как «Радж». В другой раз, когда Амрито (упомянутый Радж) был тяжело болен, Ошо сказал Нирвано, "Он мой самый благословенный ученик».

     Хотя я говорила ранее, что  пыталась «не стоять на пути» при чтении вопросов других людей для Ошо,  было сложно так сделать, когда я зачитывала "последний" вопрос Амрито.

     "С тех пор как я впервые увидел вас, я знал, что нахожусь в присутствии самого редкостного человека. В течение многих лет я видел тебя как «гиганта среди людей", в частности, как  ты, год за годом, отвечаешь на все вопросы, которыми никогда раньше не задавался человек, возможно, все  человечество …. А на днях, когда я имел честь, печатать твою речь о  хайку Басе: «Сидя молча, ничего не делая …»    я ощутил твою мягкость, твою нежность, твое вечное терпение. Твои слова и тишина за ними были настолько тонкими и любящими, что я понял впервые с абсолютной уверенностью, что не пройдет много времени и эти беседы с тобой здесь, в Уругвае, преобразуют весь мир.

     "Я люблю тебя, Ошо, и я всегда буду рядом с тобой ".

Амрито (ака Деварадж) с Манишей; Раджнишпурам около 1984
Наши последние вопросы.

     Ошо отвечал, что он говорил только для того, чтобы указать на тишину, говорил только для того, чтобы мы научились не говорить — противоречивая задача — и "Я наслаждался этим, мне нравилось это ", добавил он.

     Впервые он использовал прошедшее время: действительно ли это все подходит к концу? Я сглотнула эмоции, схватившие мое горло.

     "И я нашел людей, которые поняли основное противоречие, но не беспокоились о противоречии", он продолжал. "Они отбросили прочь слова и приняли содержание глубоко внутрь себя. Вы правы. Эти слова, сказанные в Уругвае, помогут миллионам людей, достигнут миллионы сердец. Очень жаль, что Уругвай упустит меня. В один прекрасный день он пожалеет об этом "…

     На следующее утро, Ошо все еще проводил беседу с нами. Теперь я должна была задать свой вопрос. Сейчас или никогда. Слезы мешали мне видеть слова, которые  я раньше напечатала, и мой голос дрожал, когда я читала свой "последний" вопрос Ошо, который заканчивался так:

     "Возлюбленный, наши слова настолько несовершенны, и все же  есть очень сильное желание выразить то, что ты значишь для нас. В тебе, все прекрасное и чистейшее и самое  благородное  достигло наивысшей высоты и обрело форму. В твоих учениках безымянная тишина пустила корни и обретет голос, и будет живым доказательством того, кто ты есть».

     "Нет необходимости", начал Ошо. "Я могу понять желание описать свои чувства. Ты посвятила мне всю свою жизнь, ты отдала мне себя полностью. Естественно, не может не возникнуть желания описать, что это за человек, с которым ты встретилась. Все слова будут выглядеть неадекватными.

     "Но нет необходимости вообще говорить об этом – потому, что я могу видеть в твоих глазах, могу видеть в твоих слезах, могу видеть в твоем смехе, могу видеть в твоей тишине все, что ты хочешь сказать … и что ты не можешь выразить словами ».

Текст Маниши, впервые был опубликован в Ошо Новостях.
     Когда Маниша начала работать в Ошо Новостях, она спросила Пунью,  о чем ей написать. Сразу же выскочило предложение: "Как это было сидеть перед Ошо и читать вопросы? Я бы умерла от страха ". Ответом на это стал ряд статей, которые мы публиковали во время первого года нашей работы. Вот ссылки на них:

9 —  Прием
4 — Наши последние вопросы


Перевод: Нурани.
Источник: http://www.oshonews.com

 
  • Наши последние вопросы. 
  • comments powered by HyperComments