Отравление

 

 
   Однажды утром меня вызвали в офис Ма Нилам в доме Кришны, в тот же офис, который раньше занимала МаЛакшми. На Ранчо меня поразило то, как Нилам удалось организовать чайную комнату в нашем гараже: с легкостью и изяществом и при этом она никогда не расстраиваясь по поводу рабочих, которые приходили туда в своей грязной обуви и со своими грубыми манерами. Сейчас Нилам была секретарем Ошо в Индии и главой коммуны. Первое, что она сказала, обращаясь ко мне, было: «Ошо выражает обеспокоенность по поводу здоровья своих людей». Моя задача будет заключаться в том, чтобы поддерживать на кухне чистоту и порядок в соответствии с наилучшими стандартами. Опять кухня! Только не это! Но если этого хочет Ошо, могла ли я ответить «нет»?

   Вскоре я поняла, что поддержание чистоты в основном зависит лишь от моих собственных усилий. В овощерезке работали люди, не привыкшие к физическому труду и выросшие в окружении прислуги, поэтому мысль о том, что упавшие на пол очистки можно нагнуться и поднять им даже в голову не приходила. Я чувствовала себя очень расстроенной из-за того, что моя миссия – поддержание порядка и сияющей чистоты, была практически невыполнимой. Это чувство усилилось еще больше, когда я узнала, что Ошо не будет приходить на дискурсы – не по тому, что холодно, а потому, что у него инфекция в ухе. Он больше не мог использовать свои наушники для сна, поэтому кухне в определенные часы приходилось прекращать свою деятельность, чтобы не мешать ему шумом сковородок и кастрюль. Вначале мы попытались работать, не прибегая к столь радикальным мерам, однако достичь полной тишины не удавалось. Это напомнило мне о времени, когда Дикша назначил нам пятьдесят рупий штрафа за то, что мы уронили на пол крышку во время даршана. 
      Отравление
Почему шумная кухня находится так близко к аудитории Лао-цзы и, в первую очередь, так близко к спальне Ошо? Несколько дней спустя Нилам начала думать о том, чтобы вообще закрыть кухню. По причине моей недалекости, я не могла примириться с этой идеей, поскольку не знала, что же на самом деле происходит с Ошо. 

      После долгого отсутствия и выявленных фактов, о которых никто из нас даже не догадывался, он говорил с нами очень мягким голосом:

   "Мои возлюбленные,
меня не было с вами слишком долго, и для меня это расставание было очень болезненным. На протяжении этих семи недель я был наполнен лишь вашей любовью, вашим терпением, вашей жаждой и вашим желанием. 

   Все эти дни были прекрасными во многих отношениях. Семь недель назад я подхватил инфекцию в ухе. Это простая вещь и в соответствии с мнением лучшего находящегося здесь эксперта, доктора Джога, такое заболевание лечится максимум в течении четырех дней, однако оно длилось семь недель. Никогда ранее ему не доводилось сталкиваться с подобным случаем. Он не мог поверить в происходящее, поскольку ни одно из применяемых лекарств не помогало. А он перепробовал все виды лекарственных препаратов, все виды мазей. Наконец, он был вынужден прооперировать меня, однако исцеления не произошло и после операции. Доктор Девагит, мой стоматолог, подумал, что, возможно, что-то не так с моими зубами, однако ничего не было найдено. 

   Мой личный врач, доктор Амрито, немедленно связался с докторами-саньясинами по всему миру с просьбой проконсультироваться с лучшими экспертами в области отравлений, поскольку, по его мнению, кроме того, что я был отравлен, нет другой возможности объяснить тот факт, что мое тело утратило способность сопротивляться болезням.

   И как только эта идея укоренилась в его сознании, шаг за шагом он начал докапываться до сути в этой ситуации и обнаружил все симптомы того, что мне был дан какой-то яд. 
   Я и сам подозревал подобное, однако никому об этом не говорил. В тот день, когда я был арестован в Америке без каких-либо обоснованных и даже необоснованных на то причин, они отказались выдать меня на поруки, не смотря на то, что прокурор Соединенных Штатов приводил различные доводы на протяжении трех дней и в конечном счете заявил: «Я не смог предъявить никаких обвинений, однако противоположная сторона также не смогла ничего доказать».

   Это звучит действительно забавно, поскольку невиновный не может доказать свою невиновность каким бы то ни было образом, и во всем мире не существует закона, согласно которому он должен был бы это делать. Все бремя лежит на правительстве Соединенных Штатов, которое отдало приказ о моем аресте, намереваясь впоследствии найти для этого причины.

   И хотя прокурор Соединенных Штатов сам признал свое поражение, судья все-таки отказался выпустить меня под залог. Сразу же за этим последовало интуитивное озарение – что может быть тому причиной? Мы предложили правительству наш собственный реактивный самолет чтобы их пилот и сопровождающие лица смогли доставить меня в Орегон – туда, где должно было состояться судебное слушание. Перелет должен был бы занять около пяти или шести часов, однако правительство отклонило наше предложение. Они сказали, что меня перевезут на их самолете. И их самолет доставил меня в Орегон – шести часовой перелет продолжался на протяжении двенадцати дней. 

Отравление   Меня перевозили из одной тюрьмы в другую. На протяжении этих двенадцати дней я прошел через шесть тюрем по всей Америке. 

   В Оклахоме мои подозрения оправдались, потому что посреди ночи мой самолет приземлился в тихом аэропорту, и маршал Соединенных Штатов взял меня под свою ответственность. Он сам вел машину, а я сидел позади него. Другой человек, сидевший рядом с ним, шепнул ему на ухо кое-что, и я легко смог услышать его слова, поскольку сидел сразу позади него. 

   Он сказал: «Этот парень – всемирная знаменитость и все средства массовой информации нацелены на него, так что не делайте ничего напрямую. Будьте очень осторожны».
   Я задумался: что они намериваются сделать? Что они хотят сделать незаметно? И как только я оказался в тюрьме, я понял все их намерения. 

Маршал попросил меня не подписываться в форме моим собственным именем — я должен был подписаться именем «Дэвид Вашингтон». 

   Я спросил: «В соответствии с каким законом или в соответствии с какой статьей Конституции вы просите меня совершить подобную глупость? Я попросту отказываюсь, поскольку я не Дэвид Вашингтон».

   Однако он настаивал, сказав: «Если вы не подпишитесь именем «Вашингтон», вам придется просидеть всю ночь на холоде на этой жестокой металлической скамье».
   Я спросил его: «Вы разумный, хорошо образованный человек, неужели вы не видите, какую глупость вы просите меня совершить?»

   Он сказал: «Я ничего не могу ответить. Я лишь выполняю указания сверху». И естественно, «сверху» означало Вашингтон, Белый Дом и Рональд Рейган. Видя всю эту ситуацию и будучи ужасно уставшим, я сказал ему: «Предлагаю компромисс. Вы заполняете форму и вписываете в нее имя, которое только захотите, а я ее подпишу».

   Он заполнил форму, где в качестве моего имени значилось «Дэвид Вашингтон», а я подписал ее своей подписью на хинди.
 
   Он спросил меня: «Что вы сделали?»

Отравление   Я ответил: «Это должно быть Дэвид Вашингтон». И добавил: «Теперь вы знаете о том, что что-бы вы ни собирались сделать, прямо или косвенно — в результате вы все равно будете пойманы. Эта форма заполнена вашим почерком, в нее вписано имя «Дэвид Вашингтон» и она подписана моей всемирно известной подписью, которую можно распознать без каких-либо трудностей. Ваш замысел не удался. Я ясно вижу это в ваших глазах, об этом говорит ваша нервозность и дрожь в ваших руках».

      Идея заключалась в том, что если я впишу имя «Дэвид Вашингтон» и подпишусь как Дэвид Вашингтон, меня можно будет убить, отравить, застрелить и не будет никаких доказательств того, что я когда-либо был в этой тюрьме. Меня провели через черный ход аэропорта, в тюрьму я также попал через черный ход, посреди ночи, о чем никто даже не догадывался,  а в том кабинете присутствовал лишь один маршал, и никто другой.

Он отвел меня в камеру, сказав захватить при этом один из матрасов, который был весь грязный и полный тараканов. 

   Я сказал ему: «Я не заключенный. Вы должны вести себя немного более человечно. Мне понадобятся одеяло и подушка».

   Он ответил: «Не будет ни одеяла, ни подушки. Это все, что вы получите».
 
И он запер дверь той маленькой грязной камеры.

Как это ни странно, но рано утром, в пять часов, он открыл дверь, превратившись в  совершенно иного человека. Я не мог поверить собственным глазам, потому что он принес новый матрас, одеяло и подушку. 
Отравление   Я сказал: «Но ведь ночью вы вели себя таким примитивным образом и вдруг стали таким цивилизованным». 

   Он предложил мне позавтракать, хотя было еще очень рано –  пять часов утра. Ни в одной из предыдущих тюрем мне не предлагали завтрак до 9:00. 

   Я ответил: «Еще слишком рано. И почему вы уделяете мне столько внимания?»

   Однако он ответил: «Вы должны съесть завтрак очень быстро, потому что через пять минут мы отправляемся в аэропорт».

   Я спросил: «Тогда для чего вы принесли мне матрас, одеяло и подушку?»

   Он ничего не ответил и просто закрыл за собой дверь. Завтрак был скудным: всего лишь два ломтика хлеба, смоченных в какой-то соус без вкуса и запаха, я не смог понять, что это было.

   Теперь доктор Амрито считает, что меня отравили. Возможно, они давали мне яд во всех шести тюрьмах. Это являлось их целью – не выпустить меня под залог и растянуть перелет, который длится шесть часов, на двенадцать дней. Медленное отравление, которое убьет меня не сразу, но в долгосрочной перспективе и которое сделает меня слабым – и это сделало меня слабым. […]

   Позже Ошо продолжил:

   Европейские эксперты из Англии и Германии считают, что этот яд называется таллием. Он принадлежит к семейству тяжелых металлов. Он исчезает из организма через восемь недель, но оставляет после себя последствия и разрушает способность организма противостоять болезням. И все проявившиеся у меня симптомы […] являются частью отравления таллием.

   Американские эксперты предполагают, что это мог быть другой яд, который, по их мнению, правительство использует против неугодных им людей. Яд называется синтетическим героином. Он в тысячу раз опаснее обычного героина. Симптомы те же, что и в случае отравления таллием, однако яд намного опаснее и по истечении двух лет найти его следы в организме уже невозможно.

   Японские эксперты, работавшие в Хиросиме и Нагасаки в местах повышенной радиоактивности, предположили, что эти симптомы могли быть вызваны более сложным путем – при помощи воздействия радиации – либо в то время, пока я спал, либо облучению могла быть подвергнута пища и нет никакой возможности найти следы такого воздействия.

   В том же дискурсе он рассказал нам:

   Личные исследования доктора Амрито… а он гений в области медицины. Он член Королевского общества врачей Англии, и он редкий человек в том смысле, что является самым молодым членом этого общества из всех, когда-либо принимаемых в его состав. У него есть все высшие квалификации. Согласно его исследованиям был использован очень необычный яд, четвертый из всех названных. Этот яд называется фтороуглерод. Он исчезает мгновенно и даже через несколько минут найти его следы в крови или моче невозможно, однако все симптомы указывают на него. 

   На самом деле не важно, каким именно ядом я был отравлен, но я уверен, что меня отравило американское правительство во главе с Рональдом Рейганом.

   Этому также есть и другие, косвенные доказательства. Против меня не было никаких улик, я не совершил никакого преступления, а они шантажировали моих адвокатов, лучших во всей Америке. Другие адвокаты Соединенных Штатов сказали моим адвокатам: «Если вы действительно хотите сохранить Бхагвану жизнь, лучше всего не идти в суд, поскольку и вы знаете, и мы знаем, что он не совершал никаких преступлений, что все тридцать четыре обвинения, выдвинутые против него, являются ложными. Однако правительство Соединенных Штатов просто не может позволить себе проиграть в суде против одного человека».
Они назвали мое дело «Соединенные Штаты Америки против Бхагвана Шри Раджниша». Вполне естественно, что величайшая государство в мире, величайшая сила во всей истории не хотела бы оказаться побежденной одним бессильным индивидуумом. 

   Мои адвокаты пришли ко мне со слезами на глазах. Они сказали: «Мы здесь для того, чтобы защитить вас, однако это кажется невозможным. Мы не можем рисковать и идти в суд, поскольку нам сказали прямо, что ваша жизнь находится в опасности. Поэтому мы договорились от вашего имени согласиться с двумя из предъявленных обвинений, для того, чтобы позволить американскому правительству сохранить свое лицо и чтобы они впоследствии смогли вас оштрафовать и депортировать». 

   Это произошло всего за десять минут до начала слушания. В зале Федерального Суда судья Левай задавал мне вопросы только по тем двум обвинениям, которые были выбраны моими адвокатами в качестве признанных, потому что это было лишь формальностью. Странно, что из всех тридцати четырех обвинений, судья сразу же начал задавать вопросы именно по тем двум обвинениям: «Вы виновны в этих двух преступлениях или нет?». Понятно, что судья Левай также был частью целого заговора. 

   Но я сумасшедший, который остался верен самому себе. В ответ на его вопрос я просто сказал: «Я есть». А мой адвокат, Джек Рансом, который стоял рядом со мной, незамедлительно добавил – «виновен». Таким образом, на судебной записи это стало единым предложением – «Я виновен». Я этого не говорил. Я предпочел бы быть распятым, нежели признать ложное обвинение.

   Когда мы вышли из зала суда, Джек Рансом сказал: «Вы создали настолько странную ситуацию. Хорошо, что судья Левай не обратил на это внимания».

   И судья сразу же огласил приговор, что также очень странно. Приговор подписывается лишь после того, как обвиняемый соглашается или же не соглашается с предъявленными ему обвинениями, однако тот приговор был в полностью готовом виде. Он уже лежал на столе, и судья просто зачитал его. Возможно даже, что этот приговор писал не он, а кто-то другой и ему его просто вручили.

   Согласно приговору, я должен был быть оштрафован на 400 тысяч долларов. Мои адвокаты были шокированы, поскольку не могли поверить, что за те два обвинения, которые были просто формальностью и которые были ложными можно оштрафовать более чем на пять миллионов рупий. Кроме того, меня должны были депортировать из Соединенных Штатов Америки на пять лет без права на въезд. Мне сказали, что я должен забрать свою одежду из тюрьмы немедленно, а мой самолет уже ждет меня в аэропорту. Я должен был покинуть Америку незамедлительно, поэтому не было никакой возможности обжаловать приговор в высших инстанциях. 

   Меня отвезли в портлендскую тюрьму, которая является одной из наиболее современных и одной из наиболее охраняемых тюрем. Она была построена совсем недавно и открылась всего три месяца назад. Она устроена очень сложно, оснащена самыми последними средствами безопасности. Когда я вошел в тюрьму, весь нижний этаж был абсолютно пустым. Там были всевозможные виды помещений, однако в них никого не было.

   Я спросил у человека, который привез меня в эту тюрьму: «Почему весь нижний этаж пуст?»

   Он ответил: «Я не знаю».

   Однако я посмотрел в его глаза и увидел — он знает.

   Когда я оказался внутри, лишь в одной из комнат был один-единственный человек, а тот, который меня сопровождал, незамедлительно ушел. Тот мужчина сказал, чтобы я сел, указав на конкретный стул из многих, находившихся в комнате. Это было странным, поскольку я мог бы выбрать любой из них. Однако он настаивал, что я должен сидеть именно на том стуле, на который он указал. 

    После этого он сказал: «Мне необходимо отлучиться для того, чтобы получить подпись моего начальника, так что вам придется подождать, по меньшей мере, минут десять или пятнадцать».

   Позже я понял, что не было никакой необходимости подписывать что-либо у начальства. Я увидел это по заполненной форме и спросил: «И где же подпись вашего начальника? Она здесь абсолютно не нужна — для того, чтобы я смог забрать свои вещи, нужна лишь моя подпись и ничья другая».

   Он ужасно нервничал и полностью вспотел, не смотря на то, что мы находились в кондиционированном помещении. Это было заметно еще и по тому, как он держал форму в своих руках – лист бумаги дрожал, его руки дрожали. 

   Когда же я оказался в аэропорту, туда уже распространились слухи о том, что под стулом, на котором я просидел в течении пятнадцати минут, была найдена бомба. По всей вероятности, договоренность состояла в том, что если я не признаю те два обвинения и буду настаивать на суде, то лучше всего будет покончить с этим делом взрывом бомбы. Именно поэтому весь первый этаж был пустым. И даже человек, который должен был выдать мне мою одежду, исчез под предлогом того, что ему необходимо получить подпись начальника, заперев комнату снаружи. Но поскольку я согласился с предъявленными обвинениями, поскольку мне был назначен штраф и я должен был покинуть Америку немедленно, бомба не взорвалась. По всей видимости, он ушел, чтобы узнать, что делать дальше, потому что не знал, чем закончился суд. 

   Один из моих адвокатов, а также мой саньясин, Свами Прем Нирен сейчас присутствует здесь. Два года назад я оставил его в Америке со слезами на глазах, и в его глазах до сих пор видны слезы – слезы любви и доверия, а также полной беспомощности против примитивного, насильственного и жестокого наследия человечества.

   ОтравлениеТолько в таких слезах существует надежда, что однажды человек сможет превзойти свое животное начало. Нирен знает все детали того, что произошло со мной и с моей прекрасной коммуной, как жестоко она была уничтожена из-за религиозных гонений со стороны фундаменталистов, фанатичных христиан и политиканов – уничтожена лишь потому, что они не могли смериться с тем, что столь прекрасное явление существует. Они понимали, что коммуна может стать началом для нового и концом для старого человечества, представителями которого они являются. Эти люди — паразиты на теле общества, которые абсолютно забыли всяческие демократические ценности и гуманистические концепции в тот момент, когда под угрозой оказались их собственные интересы. Коммуна на Ранчо Раджниша, состоящая из пяти тысяч саньясинов стала разоблачением заговора священников и политиков против всего человечества. 

   Еще один мой адвокат, Боб Мак-Кри, прекрасный человек с пониманием происходящего, после моего последнего появления в суде сказал Вивек, женщине, которая ухаживает за мной: «Я вижу и чувствую, что они сделали это снова. Они снова распяли Иисуса. Мне очень жаль, и я ощущаю себя абсолютно беспомощным».

   Нет никакого сомнения в том, что я был отравлен и на протяжении всех этих семи недель я постоянно боролся. У меня нет никаких причин для того, чтобы оставаться в этом мире. Я испытал и познал саму суть этой вечной Жизни. Однако что-то продолжает удерживать меня на этом берегу, не позволяя отправиться на другой берег, который находится за ее пределами. 

   Это вы, это ваша любовь.

   Это ваши глаза и ваши сердца.

   И когда я говорю «вы», я имею в виду не только людей, присутствующих в этом зале, я имею в виду всех людей, находящихся на этой земле – моих людей.

   Я бы хотел, чтобы маленькие ростки стали деревьями. Я бы хотел увидеть вашу весну, прийти ко всем вам, чтобы увидеть величайший расцвет вашего существа, блаженство и экстаз вашего просветления и вкус того, что находится за его пределами. 

   Все эти семь недель вы ничего не знали… вы думали, что я просто заболел. Доктор Премда, мой глазной хирург, немедленно приехал из Германии и привез с собой новейшие медикаменты, однако ничего не помогало, кроме моих медитаций – единственного лекарства, способного преодолеть все, что относится к области материи. На протяжении всех этих семи недель я лежал в темноте почти весь день и всю ночь, молча наблюдая за своим телом и пытаясь сохранить свое сознание ясным.

   Я боролся со смертью.

   Это была борьба между смертью и вашей любовью.

   И вы можете радоваться и праздновать, потому что ваша любовь победила. […]

   И наконец:

   Помните, что я здесь только для вас.

   Память об этом поможет вам не сбиться с пути. Она поможет вам быть осознающими в этом нецивилизованном, варварском мире, в котором мы живем, в этом сумасшедшем доме, который мы называем человечеством. Она будет напоминать вам о том, что мы должны дать жизнь новому человеку и новому человечеству.

   Это великий вызов. Лишь только мужественные и разумные люди, у которых есть жаждаи стремление прикоснуться к самым далеким звездам… лишь только эти немногие смогли понять меня, смогли стать моими спутниками. У меня нет никаких последователей – у меня есть лишь возлюбленные, мои друзья и спутники.

   Я бы хотел, чтобы вы все пришли к тому же счастью, блаженству и экстазу, которые стали самим моим сердцебиением, и которые является сердцебиением всей Вселенной.

   Хорошо, Вимал?

   Да, Ошо.

   Ошо. Иисус распят снова, на этот раз в Америке Рональда Рейгана. Глава 1.

  Отравление

 Это был короткий дискурс, больше похожий на объявление. Голос Ошо звучал ясно и заботливо. Я все еще оставалась в темном прохладном зале, в то время как другие медленно направились к выходу. Прозвучавшие только что новости настолько шокировали, что не было ни мыслей, ни чувства гнева. Однако я ощущала себя неловко по той причине, что не смогла почувствовать всю сложившуюся ситуацию, из-за которой нам, возможно, пришлось бы закрыть кухню. Я осудила себя за то, что играла роль некой маленькой хозяйки, которую ее ежедневная жизнь волнует больше, нежели намного более важные и значительные события, которые происходят вокруг. А такое предложение как: «Помните: я здесь только ради вас» оказалось очень трудным для восприятия. 


Автор текста: Пунья, «On the Edge»
Перевод: Сакши 

Источник: http://www.oshonews.com
  • Отравление 
  • comments powered by HyperComments