Пока всё окей.

    Крах очень глубоких отношений повлек за собой длительный эмоциональный кризис. Я превратилась в замороженного наблюдателя, который был вынужден пробираться сквозь множество слоев скопившихся убеждений, как будто  я пробиралась через пески, пересекая огромную пустыню. Гротескные образы и утверждения бушевали и боролись во мне. К тому времени, когда  я почувствовала себя более-менее эмоционально устойчивой, у меня был диагностирован рак.


Пока всё окей.   Доктор была явно взволнована, когда сказала мне, что у меня рак яичников,  и все же ее глаза излучали тепло, отчего я почувствовала тишину внутри — как будто внезапно рассеялся туман, и моему взгляду открылось спокойное горное озеро. Я думаю, что мой ум отключился.

   Единственное, что было ясно — теперь требуется мое тотальное присутствие. Мое тело было очень больным, и было очевидно, что я не могу дальше его игнорировать. Инстинктивно — возможно, впервые в своей жизни — я обняла себя вместе со всеми своими "проблемами". Сегодня, вспоминая тот момент, я благодарна своей системе тела-ума за тот незамедлительный отклик защитного механизма.

   Я знаю, что деструктивные мысли могут вызвать развитие разрушительных опухолей, но рак все еще остается загадкой. Счастливые и ведущие здоровый образ жизни люди страдают так же, как несчастные люди, при нездоровом образе жизни. Просветленные люди умирают от него так же, как и преступники. К счастью,  я никогда не испытывала чувство вины за то, что у меня рак. Скорее, я поняла, что могу и должна уважать свое тело во всех его проявлениях. Ведь раковые клетки росли как часть меня — как часть моей системы самосохранения — хотя их развитие по новому пути  имело плохую репутацию, и было вредным. Я часто представляла раковые клетки, как панков среди клеток общества, радикальных и анархистских; что указывает на необходимость  тотального изменения. Я взялась за эту идею и согласилась с необходимостью перемен, и вдруг я осознала мощь креативных сил своего организма и одновременно его хрупкость и уязвимость. Очевидно, жизнь представляет собой такой парадокс, одновременно являясь могучей и хрупкой.

   По словам врачей и широко распространенным статистическим данным я была в большой опасности; к счастью, это не привело к панике, и я даже осталась вполне равнодушной к тому, что они сказали. Тем не менее, все чаще и чаще возникал вопрос, в  последний ли раз я вижу, слышу и чувствую то, что только что увидела, услышала, испытала. Мои глаза, уши и сердце были раскрыты; мимолетные, довольно обыденные картины и звуки вдруг стали важными и удивительными. Именно тогда я поняла то, что часто читала  — и также слышала от Ошо – что ни один момент никогда не повторяется, и все является уникальным и значимым.

   Я живу в благоговейном трепете. С этой точки зрения, все, что я могу видеть, слышать, и испытывать оказывается невероятной, необъяснимой частью вечности.

   Время имеет новое измерение; а также парадоксально то, что его в настоящее время намного больше. Я больше не хожу на работу и, надо признать, что наслаждаюсь этим несказанно. Время является  роскошью. Я потеряла свою гарантированную работу в Кельнском санньясинском медицинском центре и мнимую безопасность  пребывания в здоровье и неуязвимости; но теперь у меня есть время видеть, чувствовать, понять, как все гибко и относительно. Например, как время  не движется, когда я медитирую, и мой болтающий ум берет перерыв. Времени становится слишком мало, когда я становлюсь беспокойной, но всегда достаточно, чтобы сделать паузу.
   И мне пришлось брать паузы довольно часто. С телом, ослабленным хирургией и химиотерапией, мне пришлось научиться останавливать снова и снова, чтобы оставаться спокойной и иметь возможность отдохнуть.

   Таким образом, я узнала много нового о своем теле. Особенно о функциях моей нервной системы, которая постоянно находит баланс в каждый момент, в каждом опыте, в каждой мысли, и в каждом виде энергии. Вся моя система сильно ослабела, но мое восприятие стало ясным. Нервная система имеет прямую связь с моим подсознанием; она показывает мне мои источники энергии и энергетические дыры.

   Как у практика работы с телом, учителя йоги, и, прежде всего благодаря многолетним занятиям танцами  и пребыванию рядом с моим учителем Наванитой Харрис, у меня есть глубокая вера в инстинктивную мудрость моего тела. Любовь к природе и движениям сопровождали меня в течение всей моей жизни. Даже в самые тяжелые и отчаянные моменты я никогда не сомневалась, что существуя в этом теле, я занимаю самое лучшее и самое безопасное место на земле. Казалось бы, простая истина, но если осознать, это подключение к моим природным и наиболее важным ресурсам.

   Все, чему я научилась у Наваниты — или, как говорит она, ‘вспомнила’ — вдохновило меня на общение со своим телом. Стало естественным консультироваться с телом по поводу каждого шага, который предлагали врачи. Тело откликалось сразу же с четким ‘нет’
 или ‘да’. Трудно описать, как я получаю ответы из собственного нутра, но многие люди поймут, что я имею в виду. Можно чувствовать ответ, слова не нужны.

   За это время я научилась принимать решения, спрашивая и доверяя только себе самой. Сегодня я думаю, что не имеет значения, какое решение я принимаю, пока ответ ясен и безусловен. 

   В частности, в моменты слабости и болезненности я отчетливо чувствую свой источник жизненной силы и наблюдаю его: она продолжает течь все дальше, медленно и постоянно восстанавливая мое тело. Я понимаю, что у всех нас есть невероятный потенциал исцеления, которое держит нас в живых от момента к моменту, чтобы мы могли расти и процветать. Очень трогательно иметь возможность сознательно испытывать эту бесконечную милость, работающую во всех клетках моего тела. Она ощущается, как память о том, что всегда было и всегда будет. Как любовь, осознание, связь с Богом, — разные слова для ОДНОГО.

   Я не могу заявлять претензии на исцеление. Так, как я чувствую свое тело, оно ежесекундно занято излечением, чтобы я опять стала здоровой. Каждое мгновение является моментом восстановления и обновления. Я благодарна за то, что мне помогают очень опытные, скрупулезные и дружески относящиеся  ко мне врачи, моя семья, мои друзья и учителя, и что я могу продолжать двигаться по глубокому укоренению в жизнь как никогда раньше.

Пока всё окей.   Я никогда не ожидала помощи — сначала я думала, что справлюсь сама. Но день ото дня появлялось  множество людей, помощь и уверенность, о которых я не знала ранее, меня надежно удерживало в этой сети, и я чувствовала, что связана со всеми и всем и присутствую в каждом моменте.

   Я увидела свою мать и сестру в новом свете — как двух сильных и бесстрашных женщин; мы невероятно близки сейчас, и это само по себе очень целительно для меня. Я чувствую, что моя семья и друзья, с которыми я всегда была тесно связана, переживают весь страх, отчаянию и панику вместо меня. Им всегда удавалось демонстрировать оптимизм и поддержку, что было очень важным для меня. Они верили в меня, когда я колебалась.

   Пока все о’кей! Я проверяю свое тело в течение более трех лет, повторяя эти слова. Жизнь продолжает идти, и мои ноги прочно укоренены в земле. Я спокойна и более глубока, чем раньше, счастлива быть в этом сумасшедшем теле. Один день оно жаждет тишины, на следующий день взрыва.

   Когда я приняла санньясу, мне дали цитату из Ошо, в которой была и  эта фраза: «… вы рай, но вы забыли себя." Сейчас я помню, что живу в раю, и всегда жила здесь. И это именно то, что я пытаюсь донести до своих спутников и учеников.

   Намастэ, пусть у вас и у любого другого человека в сложной ситуации будет также возможность сказать: «Пока все о’кей!"



   Премала был медицинской сестрой в течение тридцати лет и приняла санньясу на острове Лесбос во время семинара с Наванитой около 8 лет назад. По сей день она работает как преподаватель по йоге, танцам, пилатесу  и любит все, что касается движения. В настоящее время она живет в Кельне, Германия и часто является  переводчиком во время семинаров Наваниты.

Источник: http://www.oshonews.com

Перевод: Нурани.
  • Пока всё окей. 
  • comments powered by HyperComments